XVI

ПРОРОК НОВОГО БОГА


Из воспоминаний С. А. Записано мной и переработано.

– Знаешь, милая. Прости мне мою вчерашнюю грубость. 
 – Да, зайчик. Ты сегодня спал хорошо, тихо.
 – А у меня чувство, что грань между сном и реальностью стёрлась. Я не пойму, спал я или беседовал сам с собой. Какая-то запредельная ясность сна, я всё помню.
 – Расскажи, зайка.
 – Тебе скучно будет, не бери в голову. Вот рука у меня что-то онемела. Тебе не кажется, она ещё темнее стала?
 – Да нет. Хотя… Пожалуй, нужно к врачу ещё раз. Давай, я с тобой, чтоб тебе не страшно было. Ты же, зайчик мой, трусишка ещё тот.
 
Сергей Афанасьевич встал. Все вокруг поплыло, он упал на кровать, но потолок продолжал бежать по кругу. Такое случилось впервые. Маргарита уже была на кухне, и Сергей Афанасьевич не стал её звать. Попробовал считать пульс – сорок пять. Лежал ещё минут десять, встал. Ноги ватные. Сознание время от времени пыталось выскользнуть из тисков воли. В таком напряжении прошёл весь день. 
 
Вечер того же дня. Приём у невропатолога.
 – Так, сожмите пальцы. Давно так? Вращайте кисть. Угу. Похоже на туннельный синдром.
 – Доктор, а почему? И что за туннель?
 – Причины разные. Возможно, какая-то инфекция или опухоль, зажим нерва. Причин масса.
 – А лечение? 
 – Странно, что у Вас недавно началось и так всё запущено. Полного исцеления, конечно, не будет, но поправить попробуем. Ещё по клавишам стучать будете, не переживайте. Но писать – вряд ли. Ещё с вилкой … Хотя-я. Вы люди интеллигентные – вилку в левой держите, так что с этим проблем не будет. А так, мой вам совет – разрабатывайте левую. 
 
На обратном пути Сергей Афанасьевич вёл машину. Тошнота подкатывала к горлу, но он старался не подавать виду. Разговор помогал отвлечься. Проезжали соборную мечеть. Там на Курбан-байрам народу тьмы тем собиралось.
 – Баранов здесь на праздники режут. До сих пор будто кровью пахнет. Чем они от древних евреев отличаются? – Маргарита водила глазищами по сторонам, высматривая следы на асфальте, словно боялась, что машина заскользит на крови. Она была прекрасна в таком возбуждённом состоянии.
 – Да ничем не отличаются. Мусульманство – это иудаизм для обращённых из язычества. Они – обрезанные, верят в единого Бога, многие – потомки Авраама через Исмаила. Сказано, что и сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, приведёт Бог на святую гору Божью и всесожжения их и жертвы их будут благоприятны, ибо дом Бога назовётся домом молитвы для всех народов. По памяти как-то так у Исайи.
 – Да это про христиан пророчество, а не про мусульман – так нас батюшка учил. Которого эти… фанатики застрелили. А, вспомнила – отец Даниил. Все эти мусульмане не верят в Христа.
 – Верят. Верят в Иисуса, в пророка и помазанника, Мессию, а по-гречески – в Христа. В остальном они с иудеями едины. 
 – А для нас Христос – бог. 
 – Ты сама-то читала Писание нового завета, которое так торжественно мне вручила? Почитай. Для апостолов Иисус был машиахом, христом по-гречески, то есть помазанником на царство Давида, а не богом. Он вступил в новый завет с Богом, который должен был заключить ещё Моисей, но евреи тогда не были готовы. Иоанн Креститель, а за ним Христос проповедовали, что царство Божие приблизилось, то есть завет с Богом близок. 
 – И в чём этот завет?
 – Жить по совести, по закону в сердце, по вере в живого Бога. Царство и его законы внутрь вас есть – это слова Иисуса. Внутри – значит в сердце. А взамен Бог обещал воскресение и вечную жизнь, участие в будущей вселенной, которую он будет творить заново. Там внутренний и внешний законы будут одинаковы. И в доказательство воскресил Христа, который есть первенец всей твари, то есть первое творение этой будущей вселенной.
 – А где тогда рай?
 – Рая сейчас нет. Был райский сад в Эдеме, на земле до потопа. Так в Библии. После потопа его не стало, и христиане вслед за евреями верили, что Бог создаст землю заново. А у вас и рай и царство Христа уже существуют и спрятаны как бы в подпространстве нынешней вселенной. Там и души прячутся до второго пришествия. Всё было просто в христианстве, но богословы из эллинов-язычников притащили с собой свои выдумки. 
 – Христос у нас бог, – Маргарита не нашла, что ответить, и включила повтор по принципу: вода камень точит.
 – Нет, Иисус – начальник и совершитель веры. Иисус действовал по вере и совершал, что задумал, верой. И учил этому народ, и вёл его по пути веры. Так надо понимать: вождь и совершитель веры. Но вера есть уверенность в невидимом – это слова Павла. Если Иисус бог, разве есть для него невидимое? Тогда откуда вера, если он всё видит? И в кого он верил, если он бог? В себя?
 – Иисус не вождь и не совершитель веры, а бог, – Маргарита иногда бывала упрямой.
 – Не знаю, но он так Павлом назван, Павел ни разу не назвал Иисуса богом, – Сергей Афанасьевич уже привык, что в споре с религиозными фанатиками нужно бить по ним их же авторитетами.
 – Я этого не помню. Зато помню, что он говорил: я и Отец одно, и ещё Фома сказал Иисусу: Господь мой и Бог мой. Это как понимать?
 – Так-так, постой, а кроме Евангелия от Иоанна, это есть ещё где-нибудь? Угу, угу… – Сергей Афанасьевич прервал разговор и уставился в зелёный светофор.
 – Ты ехать будешь? Сзади сигналят. Выскочит вон тот тёмненький и пристрелит нас нафиг.
 
Левий очнулся:
 – Ты молодчина, Мар. Ты, кажется, навела меня на главное… Вот откуда эта вера в нового бога! Иоанн! Он не просто географ плохой – он пророк нового бога.
 – Что? Иоанн? Ты в порядке? Давай-ка я за руль сяду.
 
Сергей Афанасьевич продолжал медленно ехать, не слыша сигналы:
 – А ты задумывалась, почему Иисус упорно называл себя сыном человеческим? 
 – С какой стати? Он себя и сыном Божьим называл. Я помню.
 – Так-так… – Сергей Афанасьевич опять остановился и уткнулся в iPhone. – Постой, постой. Тут программка… сейчас загрузится. Вот, готово… Так и есть – это только у Иоанна он себя называл сыном Божьим. А у других евангелистов – только сыном человеческим. 
 – И что?
 – А то, что он был сыном Божьим, но не в том смысле, как вы придумали, а в том, как это понимали евреи. Бог – наш Отец. Ты ведь сама читаешь молитвы: Отче наш. Значит, мы – Его дети. Так? Так что Иисус называл себя сыном человеческим, какими все мы являемся, чтобы идолопоклонники не придумали, что он сын божий – такой, как их боги, то есть божественной природы, чтобы они не стали поклоняться ему.
 – Так его же и Пётр назвал сыном Божьим. Он тоже идолопоклонник?
 – Петру, как ты знаешь, сам Бог открыл это.
 – Ну-у. Так об этом я и говорю… 
 – Я же сказал. Бог сынами называет не за рождение по природе. Иисус сын Божий, как все мы, как сказано в псалме от лица Бога: Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы. Да, он не просто сын, но первенец, первенец из мёртвых, первый рождённый из праха, а не от женщины, и ещё – возлюбленный сын. Почему его Бог возлюбил – это другой вопрос. А вы под «сыном божьим» понимаете рождённого в буквальном смысле от бога и женщины – так понимали идолопоклонники. Ты знаешь, как Иисуса бесноватые называли?
 – Ну и как?
 – Они его называли сыном Бога Всевышнего – как вы теперь называете. А он им запрещал. По-твоему, бесы правду вещали, а Иисус им рот затыкал?
 – Что говоришь-то? Это для пользы, чтобы больные не лезли, услышав, что он сын Божий, и не мешали проповеди.
 – Всё равно лезли. Больных столько приходило, что и хлеб в доме было невозможно есть. Я тебе скажу: он для того одержимым запрещал о себе говорить, чтобы их ложное понимание не стало всеобщим. Одно дело, от Бога кто узнал правильно о сыне, а другое – от людей, да ещё безумных.
 – А с чего ты решил, что одержимые неправильно думали о его сыновстве? 
 – Дорогая, бесноватые – это кто были? В основном это идолопоклонники – те, кто верили в своих богов, которых Иисус бесами называл. Они впадали в транс в мистериях. Для этого ели и пили всякую дрянь и курили. Такие нынче в психушках, они в инопланетян верят, сошедших с неба. Так вот, они считали Иисуса таким же сыном бога, как их бесы, только более сильным. Типа Иисус – сын Бога Всевышнего, а их боги – там родословия разные: Геракл – от бога всевышнего Зевса и девы Семелы, Гермес – от Зевса и девы Персефоны, Эфалид – от Гермеса и Артемиды – это уже поскромнее, ну и так далее. Так что одержимые – это из контингента истово верящих в ложных богов и боящихся их до умопомрачения, до одержимости, как говорится.
 – Опять ты богохульствуешь? Тьфу на тебя, если для тебя Иисус только человек. Он из двух природ. Понятно?
 – Природа… Эх, Марочка, нельзя быть одновременно всеведущим и не знать, что апостолы не придут в Галилею после твоего воскресения. Это один пример, а их много. И две природы здесь ни при чем. Знать как бог и не знать как человек одновременно невозможно. 
 – Я вот не пойму – обрезали тебе одно место, а убавилось в другом. Вот это – загадка природы! Подумай над этим. 
 
Дальше ехали молча.