XLVI

СЕКТА


Из рассказа Ирины Светлой.

Ирина Светлая долго присматривалась к Константину. Она женским чутьём уловила, что он умный, талантливый, но пока не заматеревший. Таких паучихи очень быстро ловят в сети и потом сосут, сосут из них жизнь. Они раздуваются, их брюшки становятся большими, жирными, а острые глазки всё время следят за добычей. Их у них аж восемь, чтобы добыча не убежала. А добыча чахнет, пока не умирает, лишённая жизненных сил. Но, слава Богу, Константин был ещё здоров и свободен.
 
Они встретились. Светлая порхала вокруг него как бабочка. Они ходили в кино, театры, бегали по утрам. Она брала Константина на вечеринки. Но он часто уклонялся, и вскоре она увидела, что сеть, в которую он попал, была иного рода. Главным его интересом было некое братство. Оно называлось Преображенским. Светлая притворилась, что ей ужасно интересно, и стала туда регулярно ходить с Константином. Спустя время она стала кандидатом в братство.

Собирались в большом загородном доме, на даче одного из преображенцев. Дом был деревянный, кругом росли сосны. В братстве в основном занимались чтением Писания, особенно Евангелия от Иоанна, пели псалмы и служили литургию по воскресеньям по какому-то странному и, кажется, старинному обряду. Она плохо в этом разбиралась, но и так было ясно, что одежды, пение и гимны отличаются от православных. В обычные дни приходило не так много народу, в основном пили чай, беседовали, спорили, обсуждали статьи или книги. Время от времени пели псалмы или вместе молились. О политике и экономике почти не говорили. 

Ей не понравилась атмосфера притворной любви, которая там царила. Культивировалось деление людей на тех, кто внутри и кто снаружи, при этом сектантов не смущала ничтожная численность братства. Если супруг или супруга члена братства не принимали учение, то желательным выходом считался развод. В братстве был старший, который жил на даче и следил за сборами. Светлая стала обдумывать план спасения Константина, но ей не хватало опыта. Она решила пока найти союзников и завоевать авторитет.
 
Среди членов братства были весьма интересные и умные, сотрудники всяких НИИ и академических институтов, художники, преподаватели, студенты – интеллигенция, одним словом. Один из них, уже немолодой художник, держался слегка в стороне от остальных. Его звали Александром. 
 
Константин в соседней комнате разучивал какие-то стихиры или псалмы. Светлая не любила петь хором и не пошла с ним. Она решила познакомиться с Александром и завела разговор на темы, связанные с мышлением.
 
Александр живо отозвался, и у них завязалась беседа, к которой постепенно подтянулись слушатели. Говорили о состоянии изменённого сознания как источнике мифов и религиозных традиций, мистерий и ритуалов.
 
Чувствовалось, что Александр посвятил этой теме немало времени и многое испытал на практике. Светлая больше слушала, ей было интересно. Она заметила только, что такое состояние – это не исключение и не выпадение из нормы. Бывают состояния изменённого сознания, которые нам очень нужны, например, понимание при обучении или сон.
 
Александру это показалось очень интересным, и он спросил:
 – А зачем мозгу вообще это изменённое состояние – я имею в виду не искусственно вызванное, а естественное, типа сна?
 Светлая посмотрела на него и почувствовала, что может наконец заполучить союзника в этом странном клубе-братстве:
 – А-а! Есть такая гипотеза. Мозг перепрошивается ночью, как телефон. Днём он работает медленно, потому что записывает и анализирует последовательный ход событий с той скоростью, с которой они происходят. Это всё в коре, на поверхности мозга. Многие считают, что человек корой мыслит – там всё пространственно разделено, как на карте планеты: здесь слуховая зона, а здесь словесная, чуть не до каждого слова и т. д. Но это пространственно-временное устройство коры необходимо лишь для участия в текущих событиях: чтобы отражать вещи и события во времени и анализировать их причинно-следственные связи. Это медленное, алгоритмическое мышление. По сути это – нейросеть. Я встречала людей, у которых проявлено только оно, но они исключение. Днём этот ум полностью исчерпывает свою ёмкость. Ночью из медленного ума всё погружается в глубинный быстрый ум, который иногда связывают с правым полушарием. Его называют ещё подсознанием, потому что он явно не проявлен. Состояние этого быстрого ума, как единого квантового объекта, описывается волновой функцией. У него безумно много квантовых состояний. Это позволяет быстро мыслить, преобразуя один образ в другой одним действием, оператором, как в квантовой физике. 
 – Мозг, по-твоему, может описываться как квантово-механический объект?
 – Да, только огромный. Это абсолютное исключение в нашем мире. Если в объёме мозга посмотреть напряжённость электрического и магнитного поля, то получим устойчивую зd структуру поля с большими перепадами напряжённостей на расстояниях в нанометры. Ведь мозг – это сеть заряженных разветвлённых мембранных структур. Толщины мембран таких размеров, что квантовые эффекты на них работают. Но эти квантовые ячейки, нейроны, составляют одно целое, они соединены в сеть, как запутанные кубиты. Получается макрообъект, но подчиняющийся квантовым законам. 
 
Александру явно понравилась идея:
 – Ну хорошо. Интуитивно понятно. Хотя всё это немного похоже на ахинею. А что происходит после погружения в глубину?
 – После такой прошивки информация обрабатывается почти мгновенно и так же мгновенно может доставаться из памяти вне зависимости от времени записи, и она переосмысляется в единстве со всем иным знанием. Она после погружения не хранится в конкретном месте, а вместе с прочей информацией формирует квантовое состояние этого огромного конгломерата запутанных кубитов. Потому утерянная информация полностью не исчезает и может воспроизводиться при повреждении мозга – она распределена, но не в отдельных нейронах, а во всей этой сети. Читали, наверное? Были такие случаи, когда большая часть мозга повреждалась, а человек оставался жив и потом быстро восстанавливал память.
 – Да, помню. Одному рабочему в XIX веке во время взрывных работ пробило ломом мозг навылет. Так он ходил потом и зарабатывал тем, что вставлял в голову этот лом на глазах изумлённой публики. 
 – Ещё много примеров всяких.
 – Ирина, скажи-ка, это ты сама додумалась? Ты разве физик?
 – Ну что Вы, это не мое. Есть один интересный персонаж, Штайнер её фамилия. Так вот почти всё это она мне втолковывала. И терминология её – мне понравилось, и я запомнила. Образно так. Она очень, очень умная дама. 
 – Ты знаешь Штайнер? Вот это да! А Храмова Петра Афанасьевича?
 – Он как-то принимал участие в весьма интересном семинаре. И всё.
 – Боже, как мир тесен. Ну что же… Мне пора. Было приятно….
 
Александр ушёл. Ирина никак не могла взять в толк, зачем он здесь? Зачем Александру нужна эта гностическая секта? С Константином понятно, он ещё почти ребёнок, как и любой мужчина до тридцати. Но этот, вполне трезвый и взрослый человек? Ирина побежала в комнату, где пели, и буквально вытащила Константина. По дороге она расспрашивала Константина про Александра. Оказалось, они дружили. У Светлой, наконец, стал вырисовываться план спасения друга.