XLIII

РЕДКАЯ СВОЛОЧЬ

Храмов последнее время спал по пять-шесть часов. Перед планёркой он погрузился в мрачные размышления. Наши ресурсы в сравнении с китайскими и американскими ничтожны, и гонка за ИИ требовала полной отдачи сил. Но все вокруг привыкли к симулякрам: сделали картинку, презентацию, написали умными словами отчеты – а что за этим? Никого не интересует. Никакого содержания, смысла, истинной цели, результата. Приходится калёным железом выжигать эту гниль и возвращать к сталинским методам прорыва.
 
Ударили часы. Все зашли, расселись. Говорят, говорят…
 
Наконец Пётр Афанасьевич прервал перебранку:
 – Моисей Германович. Вы посмотрели новый Journal of Neuroscientist. Там Пеппель уже вторую статью опубликовал об использовании ТМС – транскраниальной магнитной стимуляции, если кто не знает, – Пётр Афанасьевич обвёл тяжёлым взглядом присутствующих, – для передачи сигналов в мозг.
 – Пётр Афанасьевич, но мы дальше продвинулись. Особенно впечатляющие результаты получили на прошлой неделе в ЦПЗ на пациентах-добровольцах, – на этих словах Моисей Германович как-то странно хмыкнул.
 – Что вы хмыкаете? Странные пациенты?
 – Да есть у нас один экземпляр с психотикой. Бывший режиссёр.
 Петра Афанасьевича словно током ударило. Оправившись, он быстро окончил совещание, отпустил всех.
 – Моисей Германович, а Вас попрошу остаться.
 Когда все ушли, Пётр Афанасьевич достал из шкафа бутылку виски и два стакана. 
 – Выпьем?
 – Так ведь утро, Пётр Афанасьевич.
 – Утро-то утро. Да какое. Расскажи-ка про твоего пациента. 
 
Моисей Германович подробно рассказал всё, что знал, но фамилию и имя пациента не помнил. Его получили в состоянии острого расстройства, доставил знакомый, документы в порядке. Потом перешли на политику и состояние дел в отрасли. Просидели до обеда.
 – Вот что, Моисей Германович, поехали-ка в ЦПЗ к твоему пациенту. Я хочу его лично увидеть.
 
Приехали. Зашли в кабинет. Левий сидел в кресле, опутанный проводами. Храмов попросил всех выйти.
 – Сергей, вот я тебя и нашёл. Ты что, прятался от меня?
 – А ты искал? 
 – Я немедленно выписываю тебя, мы выезжаем.
 – Нет.
 – Ты что, хочешь быть подопытной мышкой?
 – У меня свой эксперимент. Я хочу разобраться с одной странной личностью, которая мне докучает. 
 
Пётр Афанасьевич боялся говорить о Маргарите.
 – Я всё знаю, можешь не мяться, – сказал Сергей Афанасьевич.
 –…
 – Тогда прости. Я редкая сволочь и… 
 
Попрощались, и он вышел.
 – Эксперимент продолжайте.
 
Сергей Афанасьевич простил его. 
 
Он был абсолютно здоров. Кем бы ни была странная личность, представившаяся ему духом, – реальным дьяволом или плодом шизофренического расщепления сознания – этот дух больше не мог хозяйничать в его голове. Но тот странный бровеносец, которому он внезапно решил поклониться, занимал его всё больше. «Я действительно сам решил поздороваться или он послал сигнал, которому я подчинился? – Сергей Афанасьевич передёрнулся при воспоминании об эксперименте. – Неужели я просто электрическая машина, а не личность, имеющая свободную волю и способная общаться с Творцом? Всё равно придётся с этим разобраться».
 
Пришла ассистентка Виктория:
 – Сергей Афанасьевич, Вы согласны на продолжение эксперимента? Да? Хорошо. Подпишите здесь, ещё вот здесь, здесь с полной расшифровкой. Так, приступим? Хорошо.
 
Виктория села за компьютер и на некоторое время погрузилась в работу. Сергею Афанасьевичу сделалось скучно, и он сосредоточился на внутреннем диалоге. Как отделить свои мысли от привнесённых извне то ли духом, то ли вот такими приборами? И действительно ли существует личность, с которой я беседовал? Наконец Виктория подняла глаза на Сергея Афанасьевича.
 – Что Вы чувствуете?
 – Ничего необычного, – у Левия затекла нога, и он заёрзал в кресле, пытаясь восстановить кровообращение – А что я должен чувствовать?
 – Вы чувствуете левую ногу?
 – Что-о-о? Вы хотите сказать, что это Вы?
 
Сергей Афанасьевич лихорадочно начал вспоминать, когда начала затекать нога, но этот момент отсутствовал в его памяти. Видимо, за размышлениями он не заметил начало процесса. А если они управляют моей вегетативной и парасимпатической нервной системой с компьютера – где хотят? Расширяют сосуды, когда хотят сужают, управляют сокращениями сердца? К чему всё это идёт? Волна страха накатила, вызвав частые и сильные удары сердца. Внезапно Сергей Афанасьевич успокоился и спросил:
 – А я могу наблюдать за тем, что Вы делаете на экране?
 – В принципе да. Но пока нам нужно завершить сегодняшнюю работу, а завтра я проконсультируюсь о Вашей просьбе. Итак, продолжим. Вы не против?
 – Нет, продолжайте.
 – Сергей Афанасьевич, Вы знаете, что такое парасимпатическая нервная система?
 – Откуда мне знать, я что, врач? Так, погодите-ка. Я кое-что читал в детстве, в школе ещё. А почему Вы спрашиваете?
 – Нет, ничего. Давайте померяем Ваше давление и пульс. 
 
Вошла медсестра. Сергей Афанасьевич протянул руку. Через пару минут сестра вышла. Виктория сделала какие-то записи и объявила:
 – На сегодня всё. Спасибо большое за сотрудничество. Можете отдыхать. Надеюсь, завтра мы продолжим.
 – До свидания.
 
Вошедшая сестра сняла все датчики. Сергей Афанасьевич пребывал в некотором недоумении от происшедшего и в задумчивости. Парасимпатическая система… Я подумал, а она спросила. Странно. Сестра проводила его в палату. Ему очень хотелось спать, глаза буквально захлопнулись, и он повалился на постель.