Мистерии или идеология?

Мы вступили в эпоху нестабильности. Перемены неизбежны. Все чувствуют неустойчивость корабля. Цель данной статьи – обсудить в чем наша сила, как страны и народа, и на что нам опираться в проектировании будущего.

Отовсюду слышится мысль о необходимости идеологии. Мол, нам не хватает идеологии – примем ее и заживем. Предлагаются варианты: патриотизм; борьба за справедливость для себя и для «маленьких»; коммунистическая идеология. На мой взгляд, это абсолютно тупиковое направление. Не потому, что мне не нравится та или иная доктрина. Просто невозможно стране или народу в результате дискуссий и обсуждений взять и принять некую идеологию. Не существует такой технологии. Она «не наденется» на народ — невозможно надеть штаны на воду. Это вещи из разных миров. Скажут: а как же большевики? Они же надели коммунизм на Россию! Нет, уважаемые. Большевики надели на Россию диктатуру пролетариата, позволившую через управление госсобственностью более справедливо распределять результаты труда. Но коммунизм, как учение и идеология, на нее так и не налез. Почему? Дело в том, что формирование коллективного сознания происходит по законам, и эти законы не позволяют директивно «принять» идеологию. Сколько бы не обсуждали доктрины между «специалистами», и даже внутри элитных групп, а потом…  — издание указов, принятие поправок к конституции, пропаганда. Не-а. Не наденется. Даже зомбированием такие вещи не решить.

В общественном сознании есть устойчивые социально-психологические явления, структуры, как в человеческом мозге, на которые можно влиять. В статье приводятся примеры таких явлений. Я уверен, что есть специалисты по использованию социальных энергий, которые можно накапливать и направлять на созидание или разрушение, с помощью которых можно корректировать направление движения общества. Не знаю, если среди них те, кто за нас, а не за команду противников. Возможно, кто-то из читателей сможет пояснить ситуацию… В общем, есть что обсудить. А я со своей стороны предлагаю взглянуть на проблему с непривычного для многих ракурса.  

  1. Государство и культ. Всю историю человечества государство и культ были нераздельны. Мы не знаем народы, которые бы не поклонялись тем или иным богам. Царь или любой правитель получали благословение свыше, чтобы править. Демократия также, как и тирания опиралась на культ. Элевсинские мистерии, к примеру, зародились вместе с Грецией, в микенскую эпоху за 1500 лет до Р.Х. Период демократии был мимолетным, но и при ней все свободные греки хотя бы раз в жизни принимали участие в этих мистериях. Элевсинские мистерии, просуществовав почти две тысячи лет, были запрещены Феодосием Великим в 396 году (как и все другие языческие культы) и заменены христианством. Эпоха модерна создала свои культы вокруг науки и нового бога — человека. Каждое коммунистическое и социалистическое государство также имело культы, причем необязательно это был примитивный культ вождей. Культ – это как бы состояние ума и души народа. По культу мы можем судить о его здравии или немощи. Живой сердцевиной религиозного культа (внешнего проявления религиозности), его душой, является мистерия.
  2. Мистерия (μυστήριον, таинство) без мистики. Если рассматривать мистерию вне богословских интерпретаций,  а как социальное-психологическое явление (то есть исключив из рассмотрения таинственное участие в мистерии божества), то мистерия – это коллективное переживание реальных исторических событий, переработанных коллективным сознанием в мифы, и связанных с победой жизни над смертью. Она затрагивает самые глубины человека, его сознания и духа. Мистерии в человеческой истории были важнейшим продуктом и одновременно стержнем коллективного разума и коллективного бессознательного. В ходе мистерии участники символически изображают события из жизни героев и соучаствуют в них глубоким переживанием. Это часто сопровождается хоровым пением, особым светом, запахами. Состояние измененного сознания в мистерии обязательно.  Без него переживание, в том числе переживание смерти и победы над ней, не может быть полным, и мистерия превращается просто в обряд. Степень такого переживания у участников разная, но оно должно быть. (Религиозное восприятие мистерии иное:  мистики верят, что участвуя в мистерии, они приобщаются божеству, и их смертная природа преображается, достигая победы над смертью. Время и пространство подвластны божеству, силой которого таинство существует. Поэтому, стоя в храме, мисты таинственно преодолевают духом пространство и время и участвуют в исторических событиях прошлого вместе с героями, богами, святыми и разделяют с ними победу).
  3. Мистерия – это память социума о героическом прошлом. Мистерия закрепляет в сознании общества и людей завоеванную народом в прошлом победу, которая стала признанным общественным достоянием. Это может быть и личная победа над смертью (воскресение Христа), но разделенная со всеми, или коллективная (например, победа в войне или над эпидемией, или над своими угнетателями). Потребность в таком закреплении возникает, когда живых участников и свидетелей становится все меньше и необходимо включить общественный механизм сохранения живого восприятия легендарных событий в общественной памяти.  Существуют другие механизмы удержания события в памяти народа, но они менее эффективны. Сравните, например, какое-нибудь совместное пение в юности под гитару у костра песен военных лет, соединившее всех и запомнившееся на всю жизнь (мистерия) и уроки истории в школе на тему ВОВ. Но мистерия — это также коллективное осознание единства в настоящем.
  4. Мистерии и пассионарность. По-видимому, в историческом бытии без культа общественное сознание не существует. При этом сам культ может обладать разной энергией – при живых мистериях энергии общества максимальны. Когда мистерия превращается в обряд, культ теряет энергию и общество перестает быть пассионарным. Культ умирает и вместе с ним рушится все, что на нем построено. И наоборот, живые мистерии – проявление пассионарности общества. Мистерия –  форма общественного сознания и его способ осмыслять реальность. Потерявшее пассионарность общество нежизнеспособно, его сознание деградирует и исчезает. Мистерии бывают очень мощными, красивыми, существующими на протяжении столетий (православная литургия), и случайными, как флэшмобы, которые появляются и исчезают в жизни одного поколения. Это форма коллективного творчества, поэтому мистерии бывают совершенно разными. Рок-концерты, собиравшие десятки и сотни тысяч и даже миллионы людей в одном месте ( в первой пятерке дважды Москва:  1991, «Монстры рока», 1,6 млн. и 1997, Ж.М.Жарр, 3,4 млн. человек, на первом месте — Рио-де-Жанейро  с концертом Род Стюарта, 1994 г., 3,5 млн человек) – это мистерии. Великорецкий крестный ход много лет собирает десятки тысяч людей, которые почти неделю добровольно мучаются, проходя ежегодно с детьми в тяжелых условиях 150 километров, в дождь и жару, по проселочным дорожкам, полям и среди леса, распевая по дороге псалмы – это тоже мистерия. Бессмертный полк – новая мистерия, которая вовлекла миллионы людей из разных стран. Все мистерии меняют сознание и не возможны в состоянии обыденности. Атомизированные, умирающие социумы (государства и их экономики при этом могут быть еще очень сильными) почти не способны творить мистерии. Умершие социумы вообще не способны к коллективному творчеству. Элиты, правда, будут пытаться сохранять такие общества от распада электронным контролем и другими современными технологиями – но вряд и это поможет.
  1. Мистерия – это победа над страхом смерти. Фрейд ошибался, вернее, он не так расставил приоритеты, когда поместил на первое место среди психических энергий либидо. В подсознании лежит еще большая сила — страх смерти. Он более иррационален, чем либидо, и прикосновение к нему бывает очень болезненным. Он парализует неподготовленного человека. Но именно страх толкает нас туда, где можно больше узнать о смерти и попробовать ее на вкус. Человеку хочется подойти к черте жизни и смерти как можно ближе, и даже зайти за нее —  но сделать это без вреда, безопасно, чтобы потом вернуться к жизни с этим знанием и переживанием. И так поступать много раз, пока страх смерти не уйдет – это то, к чему бессознательно стремится каждый.  Все, что человек пережил, его больше не страшит – такова природа человека. Именно это испытывают те, кто участвует в «качественной», полноценной мистерии. Рок-концерт, к слову, такой, как правило, не является. Он содержит компоненты мистерии, и мог бы быть зарождением новой мистерии. Мистерия была и есть главное лекарство от страха, как бы его не пытались заменить прыжками на резинке или с парашютом, полетами, охотой на львов и медведей и т.д.  Раньше для достижения максимального эффекта перед мистерией пили вещества, помогающие изменить сознание.
  2. Измененное состояние сознания возникает естественно в результате реального духовного переживания (любовь, смерть близких, война, и т.д.), либо с помощью специального воздействия. Одним из самых привычных и естественных состояний измененного сознания (СИС) является сон. Если не углубляться, то можно сказать, что в СИС мы из медленного, алгоритмического ума , который записывает и анализирует последовательный ход событий с той скоростью с которой они происходят,  погружаемся в глубокий, быстрый ум, работающий по-другому (отдельная тема, которую, возможно, удастся обсудить в другой статье). Во сне мы участвуем в  событиях, которые не отличаются для нас от настоящих, иногда они вызывают жуткий страх или, наоборот, радость, эйфорию. Но они не происходят в объективной реальности. Просыпаясь, человек иногда облегченно вздыхает: слава Богу, что это был сон. Еще пример естественного СИС, на который мы практически не обращаем внимания – понимание, например при обучении, или когда говорят: Эврика. Это состояние сопровождается выбросом в головном мозге внутренних наркотиков: гормонов радости эндорфинов, опеоидных пептидов энкефалинов, что обеспечивает переживание. Любовь в смысле психического состояния влюбленного, а также то, что ей сопутствует (физическая близость) – также СИС. Страх, непереносимый ужас, связанный, например. со смертельным диагнозом. Человек, узнав о нем, видит границу, за которую не перейти и все события начинает помимо воли видеть из этой точки зрения. Новый ракурс меняет все мировосприятие и ощущения — это СИС. Бывает состояние, описанное подвижниками как память смертная, когда человек все соотносит с постоянной памятью о своей неизбежной смерти – это также СИС. СИС  бывает разной глубины и силы.
  1. Практики. Разрушая различными способами границу сна и бодрствования, можно искусственно вводить человека в состояние измененного сознания, так сказать, в сон наяву. Все это называется духовными практиками, разработанными человечеством за тысячелетия.  Анахореты (монахи) для этого постятся, не спят (бдение), и молятся повторением, как правило короткой молитвы (в православии эта практика повторения иисусовой молитвы называется исихазмом, для буддитстов и индуистов – это чтение мантр). Результатом длительной практики внимательного делания (исихазма) является молчание ума и ви́дение «божественного» света или демонов. Нередко эта практика приводит к необратимым психическим изменениям: наш мозг четко зонирован, и постоянное возбуждение в определенной зоне в результате каждодневного повторения тысяч коротких мантр сродни расчесыванию на коже – сначала ранка, потом шрам. Заканчивается все нередко помешательством, эпилепсиями, и только иногда выздоровлением с натренированным на концентрацию внимания умом – но стоит ли риск обретения такой ценой нового качества? Последователи Каролоса Кастанеды называют измененное сознание сдвигом точки сборки и  используют для его достижения практику осознанных сновидений, сталкинг (юродство в православии) и другие практики. Кто злоупотреблял алкоголем, знают, как можно добиться подобного состояния (белая горячка) и также слышать голоса, видеть чертей и т.д. Это касается вообще наркотиков. Шаманы для облегчения вхождения в транс используют грибы и другие источники алкалоидов (например, кактус пейот, содержащий алкалоид мескалин, применяется в культе, описанном К.Кастанедой). Гипноз – один из видов техники, вводящих в СИС. Переход к искусственному состоянию измененного сознания облегчается не только употреблением веществ. Существуют естественные причины, например, полярные ночи. Шаманизм (транс) и гипноз изучался в советское время активно именно в полярных местностях, где он распространен. Так называемое имерячение, то есть впадение в гипнотический  транс, иногда по щелчку пальцев, свойственное северным народам, исследовалось еще в начале прошлого века Бехтеревым, а потом институтом Мозга, описывалось геологическими экспедициями и т.д. Нарушение естественной границы сна и бодрствования (сон наяву, гипнотическое состояние) у северных народов происходит из-за нарушения образования мелатонина  (он образуется из сератонина, вырабатываемого эпифизом) в отсутствие солнечного света. Ритмичное прыганье и речовки под «чаёк» — один из способов коллективного погружения в СИС.  Кричалки фанатов, грибы и танцы перед боем с выкриками – введение в СИС. Сеансы Кашпировского, «бдения» хлыстов, «говорение языками» у адвентистов – СИС. Ритуал посвящения массонов, когда будущего адепта заколачивают в гроб и он в темноте теряет ощущение времени, испытывает шок от страха и мыслей, что его заманили и бросили навсегда, а при открытии испытывает адреналиновый шок и бесконечную благодарность «спасителям» — это СИС.
  2. Мистерии – это коллективное состояние измененного сознания, это коллективный сон наяву, или массовое гипнотическое состояние. Для вхождения в него используют наряду с подготовительным постом и веществами (в элевсинских мистериях использовался кикеон, который, как считается, приготовлялся с использованием злаков и содержал алкалоиды спорыньи) все, что способно вводить и держать сообщество в трансе: пляски, хороводы, , медитации, молитвы, воздействие на зрение (богослужения в храмах с росписями), слух (ритм, пение), обоняние (ладан) и т.д. Известна легенда о принятии православия князем Владимиром, который будучи на богослужении в храме Софии в Константинополе, словно побывал на небесах. Коллективные богослужения – один из действенных механизмов погружения сознания в транс и контролируемое переживание. Еще один пример мистерии – парад. Это – ритмичный марш, музыка, мурашки по спине, состояние восторга. Похороны, процессия в черных одеждах по улице города, похоронный марш – это также пример мистерии. Иногда бывают огромные процессии, как при проводах Сулеймани, с флагами, речами и т.д. Участники пребывают в особом состоянии и готовы иногда идти на смерть.
  3. Современные мистерии. В  современных мистериях вещества (кроме алкоголя) практически не используются для достижения СИС. Для сдвига сознания применяются очень сильные средства, но действующие незаметно – телевидение, кино, социальные сети. Последующие массовые мероприятия:  марш, флэшмоб, демонстрация  — происходят в основном без «веществ», но  с «сенсибилизированными» участниками, на которые достаточно воздействия ритма, определенной тематической музыки, кричалок. Хотя нередко присутствует и «химия», например на рок-концертах.
  4. Нужны ли нам мистерии?  Не отягченное обрядами изначальное христианство не нуждалось в мистериях. Оно предполагает максимальную трезвость восприятия мира и себя и новый тип общества, где вместо коллективного бессознательного присутствует святой дух. Здесь не место для разбора, в чем разница, но упомянуть это стоило. Современное христианство, на мой взгляд, заимствовало у язычества почти все: от богословия и вероучения, до практик (богослужение, обряды, таинства), сохранив, правда, главное — этическое учение. Основа этого учения — в Нагорной проповеди. Марксизм также с большим подозрением относился к подобного рода «наследию» былых времен. Но практика большевиков сложилась иначе. В отличие от христианства, где главное – спасение «души» (личности) личной верой и личными делами, большевики взялись за спасение человечества. Эта задача без влияния на коллективную «душу» народа, на его общественное сознание и коллективное бессознательное не решается. Большевики сначала робко, а затем с энергией принялись за создание культа. Теоретики коммунизма не были внимательны к этой стороне жизни и оказались плохими «жрецами». Качество созданного ими культа было низким,  и он продержался недолго. Разрушаясь, культ погреб под собой все общественное здание и советское государство. Некоторые думают, что имеется ввиду культ вождя – это не так. Культ Ленина и Сталина были лишь двумя краеугольными камнями в здании. Суть нового культа – в п. 21. 
  5. Диалектика мистерий и обряда. Мистерии, высвобождая энергии подсознания во время транса, часто приводят к неистовствам (такими были культы Диониса с безумными вакханками, например). Их стараются обуздать, смирить ритуалами, чтобы ограничить их разрушительные энергии. Требуется опыт и искусство «жрецов», чтобы найти грань, между жизненностью мистерий и их необузданной яростью.  Любая процедура, любой ритуал, ограничивая транс, рано или поздно изгоняет дух из мистерии, снижается внутренняя энергия мистерии и общества, наступает эпоха безверия. Использование веществ мистерий в обыденной жизни: вина или алкалоидов, наркотиков, чтобы дурманить себя ежедневно, немало способствует разочарованию и ослаблению мистерии – состояние измененного сознания должно быть достаточно редким, удивительным. Наркоман не способен участвовать в мистериях – для него это кино уже не интересно.  Крайняя форма вырождения мистерии – греческий театр, сделавший мифы пошлыми. Первоначально театр – это народное творчество на сакральные темы, как бы продолжение мифов, лежащих в основе любой  мистерии, их «объяснение» языком театра. Но юмор, смех над сакральным, сатира убивают миф, так как не содержит настоящих переживаний, имевших когда-то место в истории. Пошлость, клоунада, сатира (типа «КВН» и т.д.) – это яд для мистерий. Чтобы десакрализовать культ, нужно использовать юмор.
  6. Содержательная сторона мистерий – это миф, то есть, переработанные в состоянии измененного сознания реальная история народа и людей, дела, смерть или чудесное спасение которых произвели на народ особенное впечатление. Такая переработанная в мистерии реальная история и есть миф в том смысле, как его понимал А.Ф.Лосев – ну или близко к тому. Герои мифов постепенно становились богами. Их жизнь и героическую смерть, а также посмертные события участники повторяют в мистериях, чтобы таинственно (мистически) преобразиться и тоже стать бессмертными. Переживание бывает наиболее реальным в состоянии транса. Мист (шаман, жрец, юродивый, боговидец, пророк) в состоянии транса «общается» с богами, «спускается» в ад, «участвует» в событиях, составляющих легенду. Все остальные члены общества пытаются принять участие в мистических событиях по мере своего состояния. Мифы о богах создаются как результат трансов —  из видений шаманов, жрецов, пророков, переосмысленных и перемешанных с реальными историями и персонажами. Рассказанный в древности мистом миф затем разыгрывается столетиями в мистерии – его ход и смыслы отшлифовываются до блеска за эти столетия лучшими умами и языками народов. Постепенно формируется полноценный религиозный культ.
  7. Мистерия становится духовным стержнем, центром притяжения мыслителей и поэтов. Так было всегда в истории: от греческих мистерий до христианской литургии. Осмысление мистерий формирует этику и культуру народа, а также его самосознание. Она как бы воплощается и одевается в одежды философии, богословия, драматургии, поэзии и, вообще, культуры. По мистерии можно судить о духовном здоровье народа, его лучших качествах. Собственно, в этом и состоит ее реальная ценность. Христианский император Валентиниан издал в 392 г. эдикт о запрете языческих празднеств. Проконсул Греции Веттий Аграрий осмелился тогда написать ему: «Закон, запрещающий соблюдение самых священных мистерий, объединяющих весь род человеческий, сделает жизнь греков невыносимой», и что душа Греции погибнет. Многие известные греки древности, пройдя Элевсин, полностью переменили жизнь и стали богобоязненными, приличными гражданами, достигшими выдающихся успехов. Христианское богослужение (византийское) и таинства вобрали в себя почти все «ценное» из мистерий прошлого.
  8. Мистерии и войны. Нередко рождает или возвращает мистерии к жизни война, которая разбрасывает смерть по улицам городов, дорогам, полям. В наше время смерть научились прятать. Ее человек теперь нигде не видит: умирают в больницах, потом морг, могила, нет публичных казней, ну и прочего. Сейчас смерть животных не увидит даже фермер – скот забивают промышленными масштабами в специальных скотобойнях. В результате, страх смерти в наше время глубоко спрятан в подсознании. В древности было все наоборот:  прятали похоть и не прятали смерть – это было невозможно, смерть была повсюду. Поэтому старались победить страх смерти, а не спрятать смерть. Побеждали страх в мистериях.
  9. Обратимся к России. Февральская буржуазная революция 1917 года была в реальности церковно-государственным переворотом. Церковь в феврале обладала огромным авторитетом и все иерархи, за исключением одного-двух, поддержали переворот. Иерархия рассчитывала, сбросив власть царя, который по совместительству был главой церкви, обрести независимость от светской власти. Но «что-то пошло не так». Духовенство дискредитировало себя поддержкой Временного правительства, которое оказалось слабым и привело страну к краху, а также агитацией за военный заем, получивший название «Заем свобода». С каждого амвона в империи разносились утвержденные Синодом проповеди в поддержку Временного правительства и необходимости скинуться на победу. Крестьянство в большинстве безгранично доверяло попам. Народ нес последние крохи, но бездарность власти привела к поражению на фронтах, а выплаты по купонам были прекращены СНК РСФСР 29 декабря 1917 года. Этот обман нанес непоправимый ущерб церковной власти. В августе 1917 года впервые с 1690 года открылся церковный Собор, который готовился с 1900-х годов. На Соборе предполагалось восстановить патриаршество и освободить иерархов от власти оберпрокурора Священного Синода. В первых вопросах стояло учреждение церковного банка, сохранение привилегий, свечные заводики, заводы по производству церковного вина и т.д. и другие хоз-вопросы, потом избрание патриарха.
  10. Начиная с февраля 1917 года и до середины 1918 года архиереи сознавали себя едва ли не главной властью в крестьянской по преимуществу стране, от которой полностью зависело Временное, а потом, как им думалось, и большевистское правительство. Поэтому в первые месяцы после большевистского переворота многие архиереи были недальновидно храбры и высокомерны, с трибуны Собора они ставили условия власти, апеллируя к 115 миллионам православных (см. деяния Собора 1917-1918гг.). «Зарвавшихся большевиков» попытались  поставить на место, в том числе  обращением Патриарха, проповедями в храмах, анафемами и т.д. Многие еще помнили, что достаточно было намекнуть о лишении поддержки Временному Правительству со стороны Синода, чтобы привести его в чувство. Но уже в 1918 году народ совершенно отвернулся от епископата, появились первые расстрелянные епископы. Члены Собора больше не смели перечить большевикам и удивленно взывали: где православный народ и почему он не защищает своих пастырей от большевиков?
  11. Демонтаж культа в России (здесь, как и ранее, культ понимается как внешняя сторона верования и не имеет негативных коннотаций). Большевики поначалу не обращали внимание на церковь, у них были другие заботы. Но претензии иерархов на духовную власть и независимость быстро привлекли внимание большевиков и изменили их отношение к Российской церкви. Были созданы различные антицерковные комиссии во главе с Троцким и Ярославским. С 1922 они были объединены в  Антирелигиозную комиссия при ЦК ВКП(б), куда вошли также Ленин, Сталин и все высшее партийное руководство. Рано или поздно большевики должны были серьезно заняться демонтажом православия. Фундаментом, на котором строился новый строй было учение марксизма, которое считалось научным. Большевики, и вообще марксисты, считали религию средством угнетения масс, рудиментом прошлого, который устраняется просвещением, и не понимали реального исторического значения культа в построении государства. Они не учитывали организующего и определяющего  влияния культа на массовое сознание.
  12. Десакрализация. Одной из удавшихся операций большевиков по десакрализации православного культа было открытие мощей на всеобщее обозрение.  Им даже удалось привлечь духовенство  к участию во вскрытию и выставлению мощей, а затем и к компании по изъятию церковных ценностей. 16 февраля 1919 года Наркомюст издает постановление, согласно которому, снятие с мощей церковных облачений и т.п. должны были производить священнослужители в обязательном присутствии представителей местных органов советской власти, ВЧК и медицинских экспертов. После оформления протокола вскрытия мощей, подписанного священнослужителями и медицинскими экспертами, к осмотру мощей рекомендовалось привлекать самые широкие массы. Наркомюст особенно подчеркивал обязательность привлечения представителей духовенства к осмотру мощей, «лучше во главе с местным епископом». «Под актом осмотра мощей подписи служителей культов крайне важны» — отмечалось в разъяснении.
  1. Соучастие духовенства. Архиереи и священники стали добровольными соучастниками в осквернении предметов поклонения. Работу в комиссиях по вскрытию мощей и их выставлению на всеобщее обозрение осуществлялась под предлогом недопущений подлогов и порчи. Привлечением духовенства большевики достигали две цели: десакрализации культа,  и лишение архиереев остатка авторитета в глазах народа. Сам факт осквернения имел огромное воздействие на психику верующих, приводивший к неверию не только церкви и духовенству, но и догматам. Эффект усиливался, когда в результате вскрытия вместо нетленных мощей народ видел тленные остатки, восковые муляжи. Большевики могли показывать на иереев пальцем и называть их лжецами, словно проворовавшихся хранителей музейных экспонатов. То же повторилось и при изъятии церковных ценностей в 1922 году для помощи голодающим. Защита имущества вызывала вполне справедливый гнев народа. В результате десакрализации сами крестьяне срывали купола, сжигали иконы и переоборудовали храмы под хозяйственные постройки.
  2. Государство и идеология. Государство и общество не может существовать сколько-нибудь долго без религиозного культа. Оказалось, мистерию невозможно заменить научной теорией, веру — идеологией. Научная теория недоступна всем и каждому, и она легко перестает быть убедительной, сталкиваясь с неудачами в ее воплощении. Она оспаривается, когда складываются обстоятельства. Теория не влияет на сердце, только на ум человека. Теорию невозможно переживать, как переживают несправедливость, жестокость и победу. Теория не объединяет, а часто приводит к размежеванию, о чем свидетельствует вся история РСДРП(б). В результате общественное сознание, вооруженное только теорией, распадается. Культ же способен соединять общественное сознание в единое целое, кроме того, он сам может укрепляться от неудач. Поэтому фундамент государства невозможно строить на теории или идеологии, к чему многие нас призывают сейчас.
  3. Формирование нового культа. Ужасы мировой войны, интервенция, голод, разруха и смерть вокруг, а затем победа в гражданской войне выкристаллизовали новый миф. Появились герои, победители, святые, как в древних эпосах. Это результат мифологического творчества народа. Основное содержание нового «символа веры»: «мы наш, мы новый мир построим — кто был ничем, тот станет всем». Это была вера в светлое будущее человечества, которое построится по заповедям (заветам, учению) вождей революции. Если народ и государство сохранили способность к продолжению истории — формирование нового культа неизбежно. Народ в церковь не ходил, но люди записывались верующими (по переписи 1937 года 55,3 млн. человек или 56,7% лиц 16 лет и старше назвали себя верующими).
  4. Советское руководство поначалу не собиралось провозглашать Ленина живым во веки веков. Но с вождем пришло проститься почти полмиллиона человек. Религиозная энергия выплескивалась из народа.  Народ чувствовал, что его коллективному разуму не хватает объекта поклонения, отсутствие культа было непривычным состоянием.  Похороны Ленина несколько раз переносили, чтобы дать всем проститься. Благодаря необычным холодам тело удалось сохранять два месяца. В политбюро обсуждали варианты захоронения, победило предложение то ли Красина, то ли Сталина, понимавшего значение культа в силу образования. Решили придать телу Ленина «привычный» для народа вид «нетленных» мощей. Затем построили мавзолей в форме пирамиды, написали жития, сакрализовали тексты, собрав все, написанное рукой вождя и т.д. Троцкий, Бухарин и Каменев возмущались. Троцкий якобы сказал, что «угодники становились мощами», а теперь, мол, Ленин. Бухарин возмущался, что бальзамирование «не вяжется с материалистическими, диалектическими воззрениями Ильича». Марксизм, как было сказано выше, недооценивал значение культа для созидания социального организма, канализации разрушительных энергий и единения народа. Большевики не понимали разницы между обрядами и мистерией. Создавая культ, они скорее снизошли к народу и учли его неразвитость, нежели сознательно использовали инструменты влияния на коллективный разум. При этом Сталин мог опираться в лучшем случае на свои семинарские знания о религии, давно выхолощенной и превратившейся в набор пышных обрядов. В результате был создан почти мертвый культ, состоящий из лозунгов, обрядов, мощей и довольно запутанного учения и копировавший культы, ушедшие со сцены в предшествующие эпохи. Отсутствие мистерии не позволило передать цельное и живое восприятие революции и идей нового мира новому поколению.
  5. Парад 7 ноября 1941 года. Создание мистерии невозможно без живого творчества масс. Начало первой  настоящей большевистской мистерии – парад 7 ноября 1941 года, с которого участники отправлялись на фронт. Этот парад изменил историю. Так культ первой в мире социалистической революции обрел мистерию, а затем нового эпических героев – Сталина, Жукова, Космодемьянскую, Матросова, 20 памфиловцев и т.д. Эпос революции соединился с эпосом Великой Отечественной Войны, войны света с абсолютным злом — как во всех героических эпосах.
  6. Демонтаж советского  культа начал, сам того не ведая, И.В.Сталин (как сказано выше, большевики считали главным учение, а не мистерию) с отмены мистерии Победы – парада на Красной площади. Продолжил Н.С.Хрущев с развенчания одного из  главных героев — Сталина. Культ не может оставаться живым с развенчанным героем. Десакрализация культа, на фундаменте которого стояло новое советское государство, проводилась также, как это было со вскрытием мощей и выбрасыванием их на свалку. Тело Сталина вынесли из мавзолея. Идея счастливого будущего для всего человечества превратилась в «догнать и перегнать Америку». Этот лозунг не мог быть основой культа. Десакрализация культа была завершена объявлением развитого социализма, и затем начался его окончательный демонтаж (Горбачев, Яковлев и т.д.). В ходе демонтажа культа рушилось государство, т.к. общественное сознание рассыпалось на отдельные фрагменты.

Выводы.

  1. Православие мертво и не объединит народ. Я, как христианин, говорю об этом с горечью, но это правда. Нужно обращать внимание на знаки. Православный культ фактически умирает, доживает последние дни, демонстрируя зримые признаки разложения. Знаком демонтажа православия является фактическая отмена Пасхи, проведение ее в трансляции в перчатках и  масках.
  2. У нас, как народа, пока еще осталось по-настоящему важное качество – пассионарность! Откуда это видно? Из живого народного творчества. Народ пытается рождать новые мистерии.
  3. Нужно было защищать мистерию «Бессмертного полка», не прерывать ее. Она могла бы вырасти в новую русскую (всемирную) пасху.  И неважно, как эта идея возникла – как проект или произошло самозарождение. Важно, что народ подхватил ее и она мгновенно завоевала все пространства, где живут потомки победителей, то есть, весь мир. Это было абсолютно живое явление. «Бессмертный полк» стали побаиваться и у нас, и в других странах, поскольку чувствовалась его огромная позитивная энергия. Через отношение к «Полку» проявилось беспокойство Европы, начали бурлить ее нацистские энергии. Ему стали противостоять, его стали оплевывать. Идеология могла бы сама развиться из борьбы вокруг этой мистерии. Вокруг социальной энергии всегда концентрируются творческие силы, противостоящие друг другу и усиливающие, обогащающие мистерию, собирающую народ в целое. Такова диалектика. Но, боюсь, этот год был последним, когда энергия этой мистерии возрастала.
  4.  Знак отмены русской Пасхи — отмена парада Победы и «Бессмертного полка». Страх победил и то и другое. Притом он не победил походы в магазины, езду в метро, и прочее. Фактическая отмена «домоседения» через три дня после отмены парада Победы… Я уверен, что отменить «карантин» можно было раньше, но эту отмену тянули из последних сил, чтобы не было неудобных вопросов об отмене парада. Парад в присутствии глав самых могущественных стран должен был стать символом того, что мы едины с сильнейшими в мире, и они нас признают в числе устроителей нового порядка. Парад в одиночестве стал бы демонстрацией нашей изоляции от мира и… унижения.  Возможно, избежать этого показалось политически целесообразнее — ради этого терпели экономические последствия до 12-го мая, и на пике заражений, выдохнули: все, а теперь можно работать. Но я уверен, что если бы парад прошел без приглашенных глав государств – это был бы аналог парада 7 ноября  1941 года. Тогда тоже не было гостей – они, как и сейчас, были на другой стороне истории. Что ж, историю не вернуть.
  5. Еще один знак сегодня – всемирное распространение страха, во многом искусственного. Страх – это состояние измененного сознания, близкое к гипнотическому. В этом состоянии возможно манипулировать сознанием, как индивидуальным, так и массовым, внушать новые идеи, менять мироустройство, развязывать войны, насаждать новые культы и т.д. Поражает масштаб событий, нагнетание массового страха и удавшееся выключение защитных механизмов общественного сознания (отмена христианской Пасхи, мусульманских праздников) и парада Победы и «Бессмертного полка», которые, безусловно, бы испарили страх. Короновирус, как всемирное явление пропал бы, как будто его и не было. Болезнь бы осталась.
  6. Прошу заметить, что я, как христианин, не связываю свое личное спасение с каким-либо культом. Вера выше любого культа и любой мистерии. Временный общественный организм,  то есть народ и его государство, для своего существования нуждаются в мистериях на этапе детства. Мистерии — творчество, которое никогда не исчезало в истории. Но рано или поздно придется вырасти из этого языческого детства, избавиться от детских сказок, и жить без мистерий, трезвым коллективным умом. Или мистерии должны стать совершенно иными! Этот путь требует на мой взгляд веры в Бога, а не богов. Но он не возможен без катарсиса – вообще, это не во власти человека.
Print Friendly, PDF & Email

1 Комментарий

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *